#Оккупай Кубань: Мы не уйдем!

С момента начала акции «Оккупай Кубань» я предполагал, что краснодарские власти попытаются  помешать гражданской активности в регионе.  Ни правовые, ни моральные рамки уже не могут сдержать господина Ткачева, ответственного за гибель множества людей во время стихийных бедствий и сформировавшего в начале августа маленькую персональную армию для борьбы с любыми неугодными ему лицами. Но  то ожесточенное давление, с которым мы столкнулись по прибытию на Кубань, вышло за все рамки разумного.

Все три попытки гражданских активистов на законных основаниях установить палаточный лагерь в Геленджике встретили яростное сопротивление, как со стороны правоохранительных органов, так и со стороны неизвестных, выполнявших негласный заказ «свыше». Первый раз нам заявили, что территория, на которой находится наш лагерь – частная, и мы не имеем права на ней находиться. То, что это общедоступная береговая линия и на её протяжении находится множество палаток с отдыхающими, никого не смутило – «частной» территория оказалась только для нас.

Второй раз под прессинг попал уже владелец лагеря, которому запретили пускать гражданских активистов. Нам отказали под предлогом «отсутствия мест», причем надуманность этого предлога никто, в общем-то, и не скрывал. Таким же абсурдом являлось и заявление о «ремонте» третьей выбранной нами площадки для размещения оппозиционного лагеря.

По дороге в Сочи нас уже ждали сотрудники «Центра Э» - управления МВД по борьбе с экстремизмом. Вероятно, в Краснодарском крае главными террористами и преступниками являемся мы – либеральные активисты из разных организаций и уголков России, желающие проведения честных и справедливых выборов. Свидетельство тому - тот факт, что в пути мы дважды подвергались задержаниям – в Джубге и в самом городе. Дошло до того, что мое задержание проходило в рамках контр-террористической операции «Анаконда».  Террористом я себя не считал никогда, их, как и борьбу с ними, я представлял себе несколько иначе. Впрочем, и не мудрено - местным жителям объяснили, что мы опасные экстремисты Явлинского  и никакой помощи нам оказывать нельзя ни в каком случае.  

Несмотря на все это беззаконие, я заявляю, что мы не уйдем.  Сейчас мы разбиваем лагерь в Кудепсте и не намерены поддаваться ни на какие угрозы, провокации и давление со стороны властей. 

Я требую от Ткачева прекратить преследование гражданских активистов, соблюдающих российские законы и выполняющих свой гражданский долг перед обществом. Мы хотим свободы и справедливости. И мы их добьемся!

Ответ Яшину: ИЗОБРАЖАЯ ЖЕРТВУ

Признание ошибок всегда являлось в моих глазах делом благородным и правильным. Это всегда шаг, требующий огромной силы воли и говорящий о моральной зрелости человека. Но порой все обстоит не так, как выглядит на первый взгляд. Иногда мы становимся свидетелями печальной картины, когда покаяние превращается в обвинение, а разбор своих ошибок – в поливание грязью своих бывших товарищей.

Разумеется, никакого благородства и чести в этом нет. Да и на признание ошибок это не похоже ни капельки. Пост Яшина в очередной раз показал нам отсутствие всех этих качеств у его автора.

Я бы не стал сейчас копаться в этой «исповеди», если бы не тот факт, что Илья Яшин просто уже живет тем, чтобы при первой же возможности кинуть в бывших коллег камень. Они другого вида люди, его бывшие товарищи по партии – не отвечают ему на глупые нападки, не реагируют на вранье, не вступают во взаимное переругивание: в Яблоке не принято нападать на тех, с кем вместе работал, кому подставлял плечо. Я же пришел в Яблоко позже, когда Илья уже активно развернул свою кампанию по дискредитации партии, поэтому имею полное моральное право отвечать на эту агрессию с его стороны. Я не был никогда его ярым оппонентом, однако, молча смотреть на происходящее мне просто надоело. Надоело терпеть бесконечные попытки выставить себя в благородном свете при хождении по головам бывших товарищей.

Что в своем посте говорит Илья? Он признается в карьеризме, в этаком двоемыслии в духе Оруэлла, когда его, всего такого честного и принципиального, партийные боссы заставляли совершать «недостойные поступки». И лишь по странному стечению обстоятельств эти поступки удачно сочетались с его личными политическими амбициями.

Получается, что восемь лет партийной карьеры, лидерство во фракции и пример для молодежи – и все это через собственные принципы? Странно. Лично я не удивлюсь, если спустя три года «покаяние» Ильи обрушится на кровавую тиранию Бориса Немцова, который получает «скрытые формы взяток» в виде «полумиллионных гонораров за неизданные книжки» как писал о нем когда-то сам Яшин. И все провальные решения последних лет в виде, например, того же «Нах-Наха» были принуждением и насилием над совестью несчастного лидера Солидарности.

Остается загадкой, как при столь авторитарном управлении Яблоком, Илья в течение восьми лет мог совершать действия, идущие вразрез с официальными, и, при этом оставаться, одним из лидеров этой организации. Поддержка Навального, выступление против Лужкова – почему же это не послужило исключением из вождистской структуры, коей Яшин объявляет Яблоко? Однако же нет, человек в течение многих лет был не согласен с большинством, проявлял альтернативные взгляды и вполне успешно работал внутри организации. Как оказалось, через силу и поступившись своими моральными идеалами. Вообще, это даже смешно, что, стараясь выискать минусы в деятельности Яблока, Илья вспоминает притянутые за уши истории начала двухтысячных. Историям этим лет 5, а некоторым и 10 – ничего больше найти не смог, за что бы прицепиться.

Как я уже говорил ранее, огульные обвинения исключенного из партии, даже в теории не могут претендовать на звание истины. Исключение Ильи Яшина за попытку раскола лично мне видится решением правильным. В дальнейшем ни одна созданная при участии Яшина структура не стала жизнеспособной, а лишь только служила ему мостиком, через который он шагал по головам, выстраивая свою политическую карьеру. И, в это же время Яблоко, избравшее нового председателя, успешно работает, несмотря на все возможные провокации со стороны действующей власти и того же Ильи.

Все это наводит на грустные мысли о перспективах объединения демократов. Думаю, что жажда мести и обида никогда не позволит таким людям, как Яшин, пойти на сотрудничество и компромиссы для достижения общей победы. И до тех пор, пока мы будем свидетелями его регулярного поливания грязью своих бывших единомышленников, никакого реального «признания своих ошибок» не будет.

Путин, протест не потушить!

Молодежное Яблоко провело акцию "Путин, протест не потушить!" напротив центральной приемной Владимира Путина. 






www.bg.ru/news/10196/
politsovet.ru/36996-molodezhnoe-yabloko-zazhglo-u-pri..
www.ridus.ru/news/23991/
www.kasparov.ru/material.php?id=4F4F5A583C01B
www.svobodanews.ru/content/article/24501173.html
echo.msk.ru/news/864126-echo.html
top.rbc.ru/politics/01/03/2012/640004.shtml
www.novayagazeta.ru/news/54570.html

Что изменили митинги?

Михаил Леонтьев, журналист:

— Благодаря митингам в обществе ничего не может измениться. Меняется разве что тактика избирательной кампании, а умонастроения людей остаются прежними. Связь здесь скорее обратная: произошли перемены, и их следствием стали акции протеста.

Анатолий Вассерман, политический консультант:

— Изменения, несомненно, есть. Главным следствием протестных и прочих акций стало разделение людей на две группы. Первые не верят, да и, наверное, никогда уже не поверят ни в честность выборов, ни в порядочность власти. Вторые же руководствуются двумя поговорками: «Худой мир лучше доброй ссоры» и «От добра не ищут». Вторая группа гораздо более многочисленная, и лично меня это радует, потому что я очень хорошо знаю: смена строя в условиях экономической нестабильности — дело опасное.



Кирилл Гончаров, председатель московского молодежного «Яблока»:

— Конечно, благодаря акциям в обществе происходят тектонические сдвиги! Еще полгода назад трудно было представить, что на улицу способны выйти 100 тысяч человек! Сейчас к нам примыкают все больше и больше людей. В том числе тех, кто раньше был аполитичен. Люди поняли, что митинг — это безопасно, что теперь их никто не будет хватать и запихивать в автозаки. Это, я считаю, уже большое достижение.

Читать полностью

Места для протестов Чиновники решают, где сделать московский Гайд-парк

Кирилл Гончаров

Лидер московского «Молодежного Яблока»

«В целом мне кажется, что это хорошая инициатива мэрии. Если это место будет культовое, если там будет удобно собираться, если оно будет в пределах Садового кольца — я бы поддержал такую идею. Подошло бы какое-нибудь место, которое давно используется оппозицией — в том числе и Пушкинская площадь. А если выделят место, куда невозможно доехать, тогда это просто издевательство. Думаю, этот Гайд-парк может оказаться очередной профанацией, каких было уже немало. Лучше просто не запрещать гражданам России собираться там, где им удобно, чем вкладывать деньги, которые еще и разворуют, как это обычно бывает в нашей стране. Если 31-я статья будет реализовываться, то никакие Гайд-парки нам не нужны».

Читать полностью

Небольшой комментарий по поводу грядущих муниципальных выборов

Надо добиться элементарного: чтобы в муниципальных собраниях работали жители района, которые являются вашими соседями, к которым можно обратиться и которые будут отчитываться перед вами. Наша задача — добиться того, чтобы власть была в руках граждан, в том числе и муниципальная.

Читать полность

в Швеции копирование информации признано религией

Шведская группа, выступающая за свободный обмен цифровой информацией, получила официальную регистрацию в качестве религиозной организации.

«Церковь Копимизма» от английского «copy me» – «скопируй меня», заявляет, что официальное признание со стороны правительства дает ей правовую защиту и свободу “священнодействия”.

Церковь Копимизма» тесно связана с «Пиратскими движением» Швеции, которое выступает за свободное распространение информации и против авторских прав. Священными символами культа являются сочетания клавиш CTRL+C и Ctrl+V (копировать/вставить). Организатором новой церкви является 19-летний студент философии Исак Герсон. Герсону удалось получить официальное признание властей только с третей попытки. Количество сторонников нового религиозного учения составляет примерно 3000 человек.

Основатель церкви надеется, что признание церкви, привлечет внимания к проблемам авторского права, а так же позволит получить некоторую правовую защиту, так как копирование информации теперь признано, со стороны государства, священным действием.